К настоящему моменту в целом понятна электоральная конфигурация и будущий расклад сил на выборах в регионе. В борьбу за депутатские мандаты по одномандатным округам и партийным спискам вступили семь политических партий, из которых пять известных парламентских – «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия – Патриоты – За Правду (СЗРП)», ЛДПР и «Новые люди».

В качестве дополнительных игроков на выборную поляну заявились и две непарламентские партии – «Партия пенсионеров» и «Партия социальной защиты». И та и другая имеют своих представителей в региональном парламенте – по одному депутату. Необходимо отметить, что «Партия социальной защиты» – экзотическое детище известного костромского предпринимателя Владимира Михайлова – сумело подать документы в Областную Избирательную комиссию со второго раза, исправив ранее допущенные ошибки.

Вообще, этот странный цирковой трюк у ПСЗ повторяется уже не первый раз: каждый раз «соцзащитники» сдают документы в Избирательную комиссию, и каждый раз с ошибками. Причем, элементарными. Складывается ощущение, что партия экономит на самом главном – квалифицированном электоральном юристе, который мог бы помочь с прохождением этой стандартной процедуры.

Таким образом, решение о дальнейшей регистрации участников выборной гонки остается за Избиркомом…

По данным социологических исследований, проведенных в период с 01 по 10 июня 2025 года на территории Костромской области Агентством массовых коммуникаций «Регион Медиа» (выборка 2.500 респондентов, метод исследования – уличный опрос), электоральный рейтинг «Единой России» среди всех избирателей составил 46%. В региональной столице – Костроме – поддержка партии власти традиционно ниже – 42%. Показатели текущего рейтинга достаточно высокие, что создает определенную уверенность в том, что к сентябрю партия власти по рейтингу электоральной поддержки от активных избирателей (то есть от тех, кто проголосует) может вполне преодолеть 50% рубеж.

Есть вероятность, что этот результат будет получен за счет синергии следующих факторов: во-первых, за счет мобилизации сторонников, во-вторых, по причине системной работы по организации административного ресурса. Кроме того, следует учитывать фактор предвыборной активности кандидатов-одномандатников, среди которых есть немало известных и популярных персоналий.

Очевидно, что борьба за второе место развернется между КПРФ и ЛДПР. По данным социологии в настоящее время за коммунистов готовы проголосовать 11% избирателей, а за партию Жириновского – 9%.

В областном центре вероятность второго места для КПРФ выше. Поддержка коммунистов в Костроме составляет 12%, а за ЛДПР готовы проголосовать 7%.

На момент проведения социологического опроса рейтинг «Справедливой России – Патриотов – За Правду» (СЗРП) составляет 5%.

Среди условно «отстающих» – «Новые Люди» с показателем электорального рейтинга 3%, а также «Партия Пенсионеров» – 1%. Напомним, что пять лет назад представители этих партий сумели пройти в региональный парламент.

Социология показывает, что при невысокой явке свои показатели могут улучшить «Единая Россия» и КПРФ.

КПРФ за счет высокой явки традиционного «пожилого» электората сможет рассчитывать на 13% голосов избирателей.

Необходимо отметить, что в прошлые электоральные циклы (2015, 2020 гг.) кандидаты выбирали тактику определенного дистанцирования от политических партий, которые их выдвинули, рассчитывая таким образом привлечь более широкий круг сторонников.

В текущей избирательной кампании сложилась нетипичная ситуация. Электоральные рейтинги той же «Единой России» или КПРФ в разрезе избирательных округов превышают персональные рейтинги (показатели) партийных кандидатов. Таким образом, в этом избирательном сезоне кандидатам, для привлечения голосов, целесообразно как можно плотнее работать с электоратом своих партий.

В рамках прогноза уже сейчас можно говорить, что с высокой вероятностью кандидаты «Единой России» одержат победу в большинстве одномандатных избирательных округов (25) на выборах в Костромскую областную думу. Кроме того, вероятно, что не менее половины мандатов по партийным спискам (10) также достанется «единороссам». Таким образом, партия власти может вполне повторить свой результат пятилетней давности.

Безусловно, в сельских территориях победить будет немного легче. Партия власти выдвинула там известных жителям кандидатов. Многие из них являются действующими депутатами Областной Думы, имеют высокие рейтинги известности и доверия.

Некоторую конкуренцию по «политическому весу» им смогут составить разве что отдельные местные лидеры общественного мнения – раскрученные депутаты районных собраний и городских Дум.

Примечательно, что в некоторых избирательных округах от «Единой России» выдвинулись известные кандидаты (действующие депутаты Областной Думы), которые в прошлом представляли партии парламентской оппозиции (Дробышева, Плюснин). Для части избирателей это будет сигналом проголосовать не только за них, но и за партию власти. Соответственно, часть сторонников «Единой России», которая за них не голосовала ранее, в этот раз поддержит именно их.

Скорее всего, в областном центре электоральная борьба будет более ощутимой.

В первую очередь, здесь проживают более требовательные избиратели.

Во-вторых, в Костроме традиционно популярны кандидаты от оппозиционных партий. Некоторые из них уже не в первый раз баллотируются в региональный парламент, хорошо известны избирателям и имеют статус действующих народных избранников.

В-третьих, в областном центре выборы в областную Думу проходят одновременно с выборами депутатов Городской Думы, где разыгрываются 33 мандата по количеству округов. Поэтому, политический градус борьбы и общий фон может быть более высоким…

До проведения выборов в регионе остается без малого два месяца.

В том, что голосование должно пройти открыто, легитимно и конструктивно не вызывает сомнений. В экспертной среде давно существует мнение, что Костромская область является индикатором «электоральной нормальности» среди российских регионов.

Особенность электоральной истории региона заключаются в том, что выборы в области на протяжении последнего десятилетия проходили спокойно, открыто, без каких-либо административных перегибов и нареканий.

Есть уверенность, что электоральный цикл 2025 года продолжит эту тенденцию.

Игорь Даченков, политолог, Накануне.RU

Сергей Ситников – пример человека на своем месте. Для ключевого понимания успешного кейса следует принять во внимание тот факт, что харизматичный губернатор аутентичного провинциального региона России в условиях крайней ограниченности ресурсной базы обеспечивает его стабильность и держит область примерно в середине списка субъектов страны по основным социально-экономическим показателям.

Улучшения отмечают эксперты, жители и гости Костромской земли. Еще 15 лет назад дорожная сеть региона находилась в удручающем состоянии. Это была проблема №1. Важным шагом стала инициатива С.К. Ситникова и партии «Единая Россия» по передаче костромского участка дороги «Кострома – Шарья – Киров – Пермь» в федеральную собственность. Полностью изменились подходы к дорожному строительству. Опросы общественного мнения последних лет фиксируют удовлетворенность людей ситуацией в дорожной отрасли. Проблема ушла с первого места и даже не входит в топ-5.

На территории области реализуются масштабные инвестиционные программы. В Галиче запущен один из крупнейших в России объект в лесопромышленном комплексе – Галичский фанерный комбинат. Почти 90 млрд рублей направлено на модернизацию Костромской ГРЭС. Расширяют производство лесоперерабатывающие предприятия группы компаний «Свеза», а также «Свисс Кроно» в Шарье.

Активно развивается туристическая отрасль, в первую очередь в областной столице – Костроме. За 2024 год прирост турпотока составил 22%.

Безусловно, у региона есть и «болевые точки».

Остро стоит вопрос строительства в Костроме второго автопешеходного моста через Волгу. Тема обсуждалась на встрече костромского губернатора с президентом в марте 2025 года. Глава государства поддержал необходимость строительства моста и дал соответствующие поручения правительству.

Характерная для многих территорий проблема – сокращение численности населения. Особенно сложная ситуация в малых городах. Отсюда и кадровый голод – как в экономике, так и в бюджетной сфере. В Костромской области действуют специальные программы по привлечению кадров (те же «целевики»). Однако очень сложно конкурировать с более «богатыми» соседними регионами, например, Ярославской или Московской областями.

В сентябре 2025 года в Костромской области пройдет большой электоральный цикл. По традиции раз в пять лет одновременно будут избираться губернатор, 35 депутатов Костромской областной Думы, 33 депутата Думы города Костромы, депутаты муниципальных образований. В текущем электоральном сезоне только три региона страны пройдут через подобную сложную избирательную процедуру: Республика Коми, Калужская и Костромская области.

Несмотря на то, что в экспертной политологической среде регион считается непростым, на данный момент отсутствуют ярко выраженные политические конфликты и точки противостояния. В целом, на протяжении последних лет внутриполитическая ситуация в области характеризуется как стабильная. Региональному внутриполу удалось достичь определенного баланса среди политических элит. А ведь еще недавно часть местной бизнес-элиты пыталась противопоставить себя действующей власти. Однако после ряда политических неудач эти региональные лидеры оставили политические амбиции, сосредоточившись исключительно на своих бизнес-проектах.

Знаковыми можно считать примеры того, что на предварительном голосовании «Единой России» выдвинулись бывший руководитель регионального отделения СРЗП Александр Плюснин и Ольга Дробышева, которая победила пять лет назад на выборах в региональный парламент, будучи кандидатом от КПРФ…

Оппозиционные силы, по большому счету, представлены только региональной организацией КПРФ. Оппоненты проявляют свою активность исключительно в период избирательных кампаний. На данный момент рейтинг «Единой России» в Костромской области составляет 39% (ВЦИОМ, март 2025 г.), КПРФ и ЛДПР – 13-14%, партии «Новые люди» – 9%, СРЗП – 5%. На основании социологических опросов можно прогнозировать явку на предстоящих выборах в диапазоне 35-40%, что вполне отвечает электоральной истории региона с учетом его специфики.

Очевидно, что в конфигурации выборов по ВДЛ (высшие должностные лица) среди всех предполагаемых кандидатов абсолютным лидером является действующий глава региона. Думается, что оппоненты от парламентских партий, безусловно, выставят своих кандидатов, но будут выглядеть достаточно блекло на фоне очевидного фаворита Ситникова. СЗРП и ЛДПР, скорее всего, будут представлены активистами партии в регионе: от СЗРП – депутат Костромской областной Думы Николай Цвиль, а от ЛДПР – Юрий Миндолин.

Интересный вопрос – выставит ли свою кандидатуру первый секретарь регионального отделения КПРФ Валерий Ижицкий?

Аргументы против его выдвижения (которые он сам вполне осознает):

▪️ возраст (Ижицкому 75 лет!);

▪️ к настоящему моменту находится в абсолютной тени, на территории области эпизодически активна только сама партия – КПРФ;

▪️ принимал участие в губернаторских выборах 2015, 2020 годов, дважды проиграл, занял второе место;

▪️ в 2020 году с позором не прошел даже как кандидат в Костромскую областную Думу, в настоящее время от фракции КПРФ в облдуме остался 1 человек; ближайшее окружение покинуло Ижицкого, справедливо полагая что он «отрезанный ломоть» – отсюда проблемы с имиджем.

Пожалуй, лучший вариант для него сейчас – баллотироваться в качестве кандидата от КПРФ в депутаты Костромской областной Думы, через одномандатный округ или возглавив одну из пяти территориальных групп партийного списка, по которому будут разыгрываться 10 депутатских мандатов. Для реализации этого сценария Ижицкому надо проявить политическую мудрость и договороспособность.

Игорь Даченков, генеральный директор Агентства массовых коммуникаций «РЕГИОН МЕДИА»

https://telegra.ph/Kostromskaya-oblast-2025-socialno-ehkonomicheskie-tendencii-i-ehlektoralnye-perspektivy-05-21

За прошедшие годы функционал и вес полпредов сильно трансформировались. В начальный период, где-то с 2000-го по 2004 год они обладали значительными рычагами и активно участвовали в делах регионов, выстраивая новую систему взаимоотношений Центра и субъектов. С отменой прямых губернаторских выборов, в период с 2004-го по 2012 год полпреды стали ключевыми фигурами в процессе отбора и согласования кандидатур на посты глав регионов.

Однако после возвращения прямых выборов их роль сместилась в сторону надзорного и координирующего органа, «глаз и ушей» Президента на местах, ответственных за мониторинг и исполнение федеральных решений, за приверженность линии, установленной Центром.

Яркие фигуры и их политический вес

История института полпредов за 25 лет увидела немало знаковых фигур. Такие личности, как Сергей Кириенко, Дмитрий Козак или Юрий Трутнев, не просто занимали должность, но и становились политиками федерального масштаба, чьё влияние выходило далеко за рамки формальных полномочий. Юрий Петрович Трутнев, к примеру, эффективно совмещает пост полпреда в ДФО с должностью вице-премьера, курируя стратегически важное развитие Дальнего Востока. В то же время, были и те, кто, подобно Игорю Холманских или Николаю Цуканову, после ухода с поста полпреда практически исчезли из политики, что подчёркивает: не только должность красит человека, но и человек красит должность.

Современные вызовы и реальное влияние

В последнее время всё чаще говорят о возможном снижении роли полпредств, иногда их даже называют «синекурой». Действительно, с концентрацией кадровых решений в Администрации Президента и усилением прямого влияния федеральных министерств и силовых структур, некоторые функции полпредов оказались размыты или дублируются.

Однако институт сохраняет значимость. В кризисных ситуациях полпреды выступают наилучшей «пожарной командой» Кремля. Они также остаются важным каналом влияния на региональные элиты и кураторами крупных федеральных проектов.

Так «должность» или «личность»?

Сегодня эффективность полпреда во многом определяется не столько набором формальных полномочий, сколько его личным авторитетом, аппаратным весом и уровнем доверия со стороны главы государства. Если в начале нулевых сама должность давала огромные возможности, то сейчас на первый план выходит фигура конкретного назначенца. «Тихие» полпреды, вроде Игоря Щёголева в ЦФО или Александра Гуцана в СЗФО, сосредоточены на координационной и представительской работе, тогда как другие могут действовать более решительно, если того требуют обстоятельства.

Будущее института: сохранение в том же виде или новая трансформация?

Институт полпредов — это политический инструмент, созданный ещё в эпоху борьбы с сепаратизмом. Но времена изменились — и структура управления стала более бюрократичной. В новых условиях полпреды из менеджеров с «карательными функциями» стали координаторами, доносящими те самые «сигналы» от Центра до субъектов.

Поэтому полная ликвидация института полпредств слишком маловероятна. Он доказал свою адаптивность и полезность как инструмент контроля, координации и оперативного реагирования на разнообразнейшие вызовы в регионах.

Институт полномочного представителя будет эволюционировать, подстраиваясь под актуальные задачи. Их реальное влияние будет по-прежнему зависеть от сочетания формального статуса, политической конъюнктуры, личных качеств и аппаратного «веса» конкретных персоналий.

Естественно, что главным блюдом избирательной кухни в нынешнем электоральном сезоне были губернаторские кампании. География выборов высших должностных лиц регионов была весьма обширна. В них участвовало много новых лиц: 13 из 16 действующих глав были недавними назначенцами Президента В.В. Путина. Они же ВРИО, которые руководили своими регионами меньше года. Кто-то больше, кто-то меньше. Однако результат предвыборной борьбы оказался вне интриги: во всех без исключения территориях произошла победа действующего руководителя в первом туре.

В сравнении с прошлым годом, когда в четырех регионах страны (Приморье, Хакасии, Хабаровском крае и Владимирской области) кандидаты от власти потерпели фиаско, ситуация в нынешнем выглядит абсолютно в другом качестве.

В чем причины такого единообразия результатов голосования на губернаторских выборах на просторах нашей необъятной страны?

Необходимо отметить, что прошедший год был политически сложным для страны и ее руководства. Непопулярные пенсионная, налоговая и другие реформы стали катализатором роста протестных настроений. Это закономерным образом отразилось на социальном самочувствии населения, определило симпатии и электоральные предпочтения избирателей. Сейчас уже можно вспомнить о разных прогнозах. Некоторые эксперты выдвигали довольно смелые гипотезы: говорили о четырех, шести и даже восьми «вторых турах» на выборах губернаторов в регионах. В конечном итоге, проснувшись утром 9 сентября, многие с удивлением констатировали: нет ни одного! Хотя надо признать, что не везде избирательные кампании прошли гладко: например, 56% набрал кандидат Валерий Лимаренко на Сахалине, также немногим за 58% – результат кандидата Олега Хорохордина на Алтае. Причем во втором случае относительно низкий результат произошел при высокой явке, что, безусловно, усиливает эффект легитимности избранного главы.

Среди причин, объясняющих победу кандидатов от власти в первом туре, обсуждаемых экспертным сообществом, можно выделить несколько.

1. Референдумный сценарий избирательных кампаний.

Пресса широко растиражировала обсуждение доклада Фонда развития гражданского общества о ходе избирательных кампаний 2019 года и прогнозе их результатов. Напомним, что в круглом столе, прошедшем в конце августа, приняли участие председатель правления ФоРГО Константин Костин, руководитель экспертной сети и Telegram-канала «Давыдов. Индекс» Леонид Давыдов и президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. Кроме того, СМИ, разместившие материалы, ссылались на анонимные источники, близкие к Кремлю. РБК даже опубликовал данные «закрытых социологических исследований, проведенных для администрации президента». Заметим, что эти данные довольно сильно разнились – в сторону увеличения рейтингов действующих глав – с результатами прошедших опросов ВЦИОМ и ФОМ.

Согласно докладу ФоРГО (подкрепляемому рейтингами, опубликованными РБК), «можно уверенно утверждать, что во всех регионах выборы глав проходят по референдумным сценариям. Особенно крепкими представляются позиции Радия Хабирова, А. Осипова, Р. Старовойта, В. Шумкова» (соответственно, Республика Башкортостан, Забайкальский край, Курская и Курганская области).

Референдумный сценарий, реализуемый властью с завидным постоянством, – это когда в избирательной кампании участвует единоличный лидер в окружении спарринг-партнеров. Политолог Константин Костин уже не первый год продвигает идею, что подобный сценарий имеет такое же право на существование в рамках избирательного процесса, как и конкурентный: «суть выбора заключается в принятии решения из нескольких разных вариантов». При этом «выборы не перестают быть выборами, если заранее известно, кого изберет большинство голосующих».

«Победителей не судят» – референдумный сценарий многих устраивает, пригоден для решения тактических задач, гарантирует политическую стабильность и развитие. Низкий уровень вовлеченности населения в принятие политических решений? Так ведь это его, населения, выбор! Причем выбор абсолютно реальный.

Как отмечал Костин, «социальное самочувствие граждан во многих регионах демонстрирует сейчас нисходящий тренд, что сказывается на рейтингах власти и выливается в претензии к кандидатам от власти». Поэтому в нынешнем году, согласно докладу ФоРГО, несмотря на общий референдумный сценарий, второй тур все-таки предполагался в четырех проблемных регионах: Вологодской, Астраханской областях и республике Алтай; с меньшей долей вероятности – в Волгоградской области. Для понимания, второй тур означал бы практически стопроцентную победу оппозиционного кандидата.

Президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов объясняет «глубокую зачистку» электорального поля повышением тревожности региональной политической системы под влиянием итогов выборов 2018 года: «Является ли не-регистрация кандидатов парламентских партий эффективным ответом, гарантирующим от неудачи на выборах? Наверное, не всегда. Но таково специфическое прочтение уроков предыдущей кампании, которое мы видим».

Надо отметить, что такое «специфическое прочтение», помноженное на чиновное рвение, иногда доводит ситуацию до абсурда и создает глобальные проблемы буквально на пустом месте. Примером подобного абсурда может служить прошедшая кампания по выборам в Мосгордуму в этом году, когда решение никого не регистрировать из несистемной оппозиции породило мощную волну протестов, имевшую широкий общественный резонанс. Нет необходимости вдаваться в детали всей подковерной интриги. Практически все политологи сходятся во мнении, что стратегически важно было зарегистрировать 2-3 оппозиционных кандидатов. Тогда избирательная кампания прошла бы тихо и гладко, дав гораздо более убедительный для власти результат, чем тот, который в итоге получился.

2. Администраторы внутриполитического блока сделали серьезную работу над ошибками 2018 года.

Во-первых, кадры. Если говорить вкратце, населению большинства выборных регионов не нравились лица действующих губернаторов, демонстрирующих низкие рейтинги поддержки. В итоге их поменяли, предложив эффективную альтернативу. В качестве ВРИО большинство кандидатов были так называемыми «молодыми технократами», не связанными с местными элитами и регионом, которые при этом обладали ресурсом «ноль-старт». Иными словами не имели негативного репутационного шлейфа и антирейтинга. Набирая позитивную известность, они автоматически конвертировали ее в доверие и рейтинг электоральной поддержки. В этом году из 16 кандидатов от власти 13 были новыми лицами. Примечательно, что явка на выборах глав регионов в этом году выше, чем, скажем, пять лет назад.

Во-вторых, ранний старт кампаний. Ранний старт кампаний, который должен был обеспечить качественную раскрутку новых лиц в электоральном поле. По сути, в некоторых регионах избирательные штабы были сформированы еще в октябре, то есть фактически за год до даты выборов губернаторов.

В-третьих, расширение технологического инструментария, общих методологических подходов. Акцент на общение с населением, живой диалог. Повышенное внимание к социальным медиа. Отдельный кейс – забайкальский. Образ близкого к населению чиновника, кандидата «с человеческим лицом», адресная оперативная помощь жителям по итогам встреч ВРИО с ними и наказов, а также программа малых дел как ключевой инструмент коммуникации – все это опции забайкальского опыта, ряд компетенций и практик которого может быть взят на «технологическое вооружение» в предстоящем выборном сезоне.

В целом можно сказать, что власть показала, что она устойчива. При этом может быть гибкой и адаптивной к меняющейся политической действительности, поскольку, в том числе, умеет извлекать опыт из собственных ошибок.

Подобный анализ по мере накопления фактуры заставляет размышлять о дальнейшей перспективе губернаторских выборов в России. В электоральном цикле 2020 года планируется избрать глав 17 регионов – пока именно в таком количестве территорий истекают сроки полномочий действующих глав.

В экспертной среде в настоящий момент муссируется три основных модели (сценария) избрания глав исполнительной власти регионов в России. Первый – отказ от выборов губернаторов и переход к их прямому назначению или опосредованному через альтернативное голосование депутатами регионального парламента. Вторая – сохранение текущего статус-кво, что, по сути, означает «ситуативный политический менеджмент» и референдумный сценарий губернаторских избирательных кампаний. Третья модель – возврат к открытому конкурентому подходу, по сути, возвращение к открытой модели избрания губернаторов до 2005 года.

Следует отметить, что у идеи отмены выборов немало сторонников. В этом есть определенный резон: кандидатура главы региона так или иначе согласуется с Кремлем, он должен иметь соответствующие связи в федеральных структурах и заниматься в первую очередь экономикой и социалкой.

К примеру, политолог Олег Матвейчев, которого цитирует новостной портал News.ru, считает избирательную кампанию катализатором негативных общественных процессов в регионе: «Как политтехнолог я заинтересован в том, чтобы выборов было как можно больше. Однако я считаю, что губернаторы должны назначаться. Глава региона обязан выполнять задачи, которые ставит федеральный центр, и не должен зависеть от местных элит, промышленников и олигархов, которые дают ему денег на выборы, а также, к примеру, от национальных диаспор, что актуально для национальных республик».

Директор Института новейших государств Алексей Мартынов убежден, что выборы губернаторов – это неудачный эксперимент, а прямое назначение руководителя региона является более честным по отношению к гражданам. «Дать людям возможность влиять на региональную политику можно за счет выборов в местные законодательные собрания, областные и городские думы, которые, собственно, и являются политическим представительным органом».

Иного мнения придерживается руководитель Международного института политической экспертизы Евгений Минченко. Он считает, что отмена губернаторских выборов – это соблазн, который нужно преодолеть: «В условиях кризиса доверия к власти в целом желательно перераспределение ответственности с высшего уровня на региональный, местный. Но если у этих структур отсутствует субъектность, это невозможно. Если губернаторы, мэры становятся просто безликой функцией, единственным публичным политиком остается президент. Это тоже вариант, но тогда непонятно, где власть будет черпать собственную легитимность в ситуации снижения рейтингов», – отмечает политолог в интервью изданию znak.com.

Руководитель ФоРГО Константин Костин подчеркивает, что институт выборов губернаторов должен просуществовать хотя бы лет десять после восстановления, чтобы потом обсуждать его сохранение, корректировку или отмену.

Интересный вывод делает политолог Александр Кынев – отмена выборов нанесет новый удар по власти. По его мнению, в избирательной кампании должно участвовать больше кандидатов, в том числе оппозиционных, которые будут отнимать голоса друг у друга, «разряжая обстановку» в условиях растущей политизации населения.

Стратегический взгляд на проблему губернаторских выборов предлагает политолог, экс-сотрудник Администрации президента РФ Андрей Колядин. По его мнению, которое цитирует znak.com, нужно корректировать не избирательную систему, а внутриполитические процессы в целом. Надо возвращать политическую и партийную жизнь, эта реформа давно назрела».

Понятно, что нужны изменения. Жизнь не стоит на месте, ситуация в стране меняется, нужны релевантные инструменты. Но какие именно? Радикальные или выверенные и точечные?

Самым очевидным и уже не первый год обсуждаемым является снижение муниципального фильтра. Оппозиционные политики выступают за его полную отмену. Интересно, что эту же идею поддержал в 2017 году и первый заместитель руководителя Администрации Президента РФ Сергей Кириенко. Не раз заявляла об отмене муниципального фильтра «в нынешнем виде» председатель Центральной избирательной комиссии Элла Памфилова. Представители парламентской оппозиции не раз открыто декларировали, что муниципальный фильтр должен быть отменен для партий, имеющих представительство в Госдуме.

Большинство политологов говорят о том, что необходимость квалификации для политических партий следует сохранить. Это стимулирует развитие партийной системы в стране, создает конкуренцию между партийными объединениями. И вообще это нормальная процедура для стран с переходной моделью политической системы. В этой связи муниципальный фильтр как инструмент квалификации стоит оставить, но имеет смысл доработать, чтобы у действующей власти в регионе не было соблазна использовать его как запретительный барьер.

В 2017-2018 гг. в ЦИК с участием Администрации Президента России неоднократно проводились круглые столы и слушания по проблеме муниципального фильтра. Высказывались разные мнения, но наиболее популярным стало предложение о снижении фильтра до максимального в размере 5% (сейчас от 5 до 10%, в зависимости от регионального законодательства), а также его возможная отмена для парламентских партий и партий, имеющих представительство в региональном законодательном органе.

В ноябре 2018 года законопроект о снижении муниципального фильтра внес в Госдуму член Совета Федерации Владимир Лукин, в апреле 2019-го вариант аналогичного закона был предложен двумя депутатами от ЛДПР. Однако закон до сих пор не принят.

Кроме того, многие представители экспертного сообщества поддерживают идею о том, что муниципальный депутат имеет право отдать свою подпись не одному кандидату в губернаторы, а двум и более.

Все эти нововведения позволят открыть более широкий допуск к реальному участию в борьбе за губернаторские кресла представителей системной оппозиции. И этого не надо бояться, поскольку это привнесет «свежую струю» в копилку электоральной и политической конкуренции. Более того, примеров, когда представители оппозиции побеждали на выборах губернаторов и работали в качестве руководителей регионов, немало. Причем примеры эти успешны. Свежий пример – Хабаровск.

С учетом электоральных результатов текущего года, когда выборы прошли без эксцессов, можно ли говорить, что сюжеты кампаний будут развиваться по уже отработанным сценариям? Очевидно, вряд ли можно констатировать «самоуспокоенность» администраторов политического блока в контексте снижения социального самочувствия населения и роста недовольства.

На вопрос: «Каким основным фактором риска вы считаете следующий электоральный цикл 2020 года для власти?» – известный отечественный политолог Михаил Виноградов дал емкий и лаконичный ответ: «Сохранение для власти текущего рейтинга поддержки населения и нейтрализация роста своего антирейтинга».

Попытка провести комплексный анализ ситуации формулирует в сознании ряда экспертов следующие ключевые тренды (смыслы) и вызовы в условиях избирательного цикла 2020 года, с которыми столкнется политический менеджмент.

1. В схватке «телевизора» с «холодильником» побеждает «смартфон».

2. Главный политтехнолог – это прокурор? Возрастающая роль правоохранительных органов (силовиков) в политическом процессе.

3. Канализация протестного голосования «за кого угодно, только не за власть». Яркая метафора – «змея кусает себя за хвост». Боязнь протестного голосования заставляет власти тотально зачищать поле, что в итоге только усиливает эти протестные настроения.

4. Актуальность позиционирования кандидата в качестве независимого самовыдвиженца будет возрастать, но это не означает категорического отказа кандидатов от власти от партийной принадлежности. Наоборот, в каких-то случаях позиционирование себя от партии власти усилит рейтинг кандидата, который не будет скрывать партийный бренд. Лучше быть честным и искренним, и тогда это оценят люди, поверят в тебя. Запрос на новую искренность и открытость в данном контексте – один из трендов. Ряд экспертов в качестве примера называют выборы в МГД, где некоторым кандидатам, четко маркированным с «Единой Россией», наоборот надо было идти от партии, а не позиционировать себя как самовыдвиженца.

5. Возрастание запроса на идеологию и политику. Политизация общественных настроений. Особенно в крупных городах.

6. Возрастание запроса на политических лидеров-харизматиков. Отсутствие у ряда кандидатов навыков публичной политики и публичной коммуникации, а значит – работы с аудиторией (выступать, убеждать, завоевывать симпатию).

7. Дефицит стратегирования. Необходимость проработки «образа будущего» кандидата хотя бы в пределах срока работы для разных целевых аудиторий электората. «Я иду в губернаторы, чтобы за 5 лет сделать в регионе – что?».

8. Отсутствие местной идентичности кандидатов. Не везде образ молодого варяга-технократа играет в плюс. Нужен аккуратный избирательный подход по территориям. На некоторых территориях молодые технократы вызывают раздражение и воспринимаются как временщики, главная цель которых – не работать в регионе, а показать себя для дальнейших карьерных перспектив. Этот фактор в конечном итоге сказывается на рейтингах.

В этом контексте интересен комментарий политолога Николая Сапронова, руководителя Sapronov Consulting. «Оценивая предстоящие избирательные кампании по выборам высших должностных лиц субъектов РФ в 2020 году, можно отметить следующие факторы, которые могут быть как рисками, так и ресурсами обеспечения победы действующих глав регионов. Во-первых, это реальные позитивные сдвиги в управлении развитием региона, ростом экономики и уровня жизни, а также развитием социальной сферы. В 2019 году президентом были заново сформулированы критерии для оценки деятельности глав регионов, теперь они выражены в 14 различных показателях, методика оценки которых была утверждена минувшим летом по результатам взаимодействия правительства и субъектов РФ. Безусловно, действующие губернаторы будут нацелены на демонстрацию успехов по этим критериям. Однако существуют риски существенного разрыва между декларируемыми показателями развития и реальной оценкой развития региона со стороны населения. Для ряда губернаторов это может выражаться в проблеме «дефицита достижений», когда, находясь уже достаточно долгое время у власти, они могут столкнуться с проблемой разрыва между фактическими результатами работы органов власти под их руководством, показателями региона и ожиданиями избирателей.

Второй аспект лежит в политической плоскости и характеризует обозначившийся федеральный тренд на дистанцирование глав регионов от «Единой России» на фоне фиксируемой понижательной коррекции рейтингов партии в прошлом и нынешнем году. Ряд действующих глав получили возможность проводить свои кампании, дистанцируясь от «Единой России», особенно активно такой возможностью пользовались назначенные и.о., для которых слияние с «партией власти» до подтверждения собственного мандата на прямых выборах воспринималось как нежелательное. Этот фактор особенно значим в контексте набирающего обороты нового федерального электорального цикла, связанного с выборами Государственной Думы и Президента в 2021 году. И третий аспект – коммуникационный. Он связан с тем, как выстроены внутренние и внешние коммуникации региона, с одной стороны, с федеральным центром и другими регионами, в том числе соседями, с другой стороны, что не менее важно, как работают различные коммуникации региона, в том числе между элитами, а также между властью и избирателями. На мой взгляд, губернаторы, идущие на выборы, должны заранее позаботиться о качестве различных форматов и каналов коммуникации, не дожидаясь официального старта предвыборного сезона».

Безусловно, выборы, даже в условиях низкой конкуренции – полезная общественная процедура. Они позволяют управленцам выйти к людям, получить обратную связь, расширить спектр, как сейчас модно говорить, «активностей», обкатать те или иные социальные технологии. Когда же имеет место не заинтересованный диалог власти с гражданами, а лишь манипуляции, имитации и грубое давление, это контрпродуктивно прежде всего для самой власти.

Современный мир информационно открыт. Он устроен скорее не вертикально, а горизонтально: всё большее влияние в нем приобретают сетевые сообщества, взаимодействие и кооперация. Повышение требований к власти, критическая оценка ее действий, а, следовательно, рост протестных настроений – это неизбежно. И это происходит не только в России.

Очевидно, что конструктивный путь развития региональной политической системы – это беспристрастный анализ собственной «повышенной тревожности» и работа на перспективу, а не только на проценты, которые должны набрать кандидаты в губернаторы на предстоящих выборах

Игорь Даченков, политический консультант,
генеральный директор Агентства массовых коммуникаций «Регион Медиа»

Помнится, в студенческие годы, учась на отделении политологии философского факультета МГУ, мы с друзьями придумали рейтинг влияния преподавателей факультета. На первом месте шёл многоуважаемый декан Владимир Миронов, который, бесспорно, не вызывал, в силу статуса и авторитета, каких-либо сомнений в своей влиятельности в сознании учащихся. Но вот далее у «экспертов» шли забавные разночтения. Так, например, у некоторых уважаемых преподавателей положение в шкале было тем ниже, чем более требовательными и жесткими они были на экзаменах, что вызывало ответную негативную реакцию студентов и рост их антипатий к персоне преподавателя. Уже тогда мы понимали, что рейтинги — вещь, конечно, полезная и эффективная, но довольно условная. Более того, требующая аккуратности и взвешенности в оценках.

Понятно, что любой рейтинг — это вопрос критериев оценки. Поэтому, когда рейтинги формируются под влиянием субъективных взглядов и ангажированных ощущений отдельных экспертов, они могут превращаться в набор индивидуальных оценочных суждений и, соответственно, инструмент манипуляций и шантажа.

На днях в РБК вышел очередной «Рейтинг устойчивости губернаторов. Госсовет 2.0.», подготовленный коммуникационным холдингом «Минченко консалтинг». Все территории, в зависимости от уровня проблем, по мнению авторов рейтинга, разделены на три зоны: красную, желтую и зеленую. Несомненно, ряд оценок авторов рейтинга заслуживает внимания и отражает «истинное положение вещей».

При этом отдельные моменты бросаются в глаза. Необходимо отметить, что при оценке ряда территорий рейтинг подготовлен поверхностно, без учета комплексного анализа региональных реалий. Примечательно, что реакция известных политологов не заставила себя долго ждать. «Деление на зоны больше вкусовое, не видно принципиальных аргументов, почему одни губернаторы в красной зоне, а другие — в желтой… Свою роль в отставках будут играть и электоральная ситуация, и вопрос о замене», — подчеркивает политолог Александр Кынев.

Так, в красной зоне, например, оказались вполне успешные губернаторы. Например, Вениамин Кондратьев (Краснодарский край), Сергей Аксенов (Республика Крым), Сергей Ситников (Костромская область) и другие. Примечательно, что прославленный олимпийский чемпион и народный герой Бату Хасиков, имеющий беспрецедентно высокую электоральную поддержку населения Калмыкии (по данным всех социологических исследований в регионе), также оказался в красной зоне.

Интересно, что в зеленой зоне оказался врио Забайкальского края Александр Осипов, обогнавший даже такого политического тяжеловеса, как глава Башкирии Радий Хабиров. С этим фактом, например, не согласна политолог Екатерина Курбангалеева. Некоторые эксперты полагают, что подобная комплиментарность в оценках ВРИО связана с тем, что на выборах в регионе работает близкий соратник автора рейтинга — известный красноярский политтехнолог Сергей Толмачев…

Исходя из этих посылов, можно осторожно заметить, что методика составления рейтинга далека от объективности и, скорее, отражает личные взгляды автора на ситуацию в отдельных регионах.

Более того, по мнению ряда опрошенных экспертов, рейтинг, вероятно, преследует сугубо коммерческие цели и может отражать проблемные отношения с недавними/потенциальными заказчиками. По имеющейся информации, автору рейтинга очень хотелось поработать в Алтайском крае с Хорохординым. Однако там появился руководитель АПЭКа Дмитрий Орлов, с которым, как известно, у «Минченко консалтинг» натянутые отношения. В результате — в рейтинге Хорохордин оказался в красной зоне. Не сложились отношения у агентства и с и. о. губернатора Оренбургской области Паслером, который был вынужден расторгнуть контракт. Как отмечают в экспертной среде, по весне была замечена попытка через свои телеграм-каналы сформировать альтернативную «информационную повестку» в регионе для врио губернатора Челябинской области Текслера, однако и она оказалась безуспешной.

Жанр «шантажной» журналистики как инструмента влияния на заказчика хорошо известен в новейшей истории России. Не хотелось бы, чтобы политические рейтинги, как аналитический продукт на научной основе, также формировались в этом жанре, отражая личные пристрастия своих разработчиков. Слова Макса Вебера о «свободе от оценочных суждений» в рамках научного подхода забывать не следует.

Очевидно, что Локоть, выступающий «паровозом» для всего списка, откажется от думского мандата, поэтому Абалаков и Ганзя находятся на проходных местах. Абалаков одновременно идет в качестве одномандатника по Искитимскому округу № 137, где его оппонентом выступает популярный «тяжеловес» депутат Госдумы А.А. Карелин, который имеет убедительные шансы на победу. В связи с чем, абалаков и был подстрахован проходным местом в партийном списке.Четвертое и шестое место в списке по договоренности сторон, достались первому и второму секретарям Томского обкома КПРФ Алексею Федорову и Наталье Барышниковой. Необходимо отметить, что при определенном политическом раскладе и высоком рейтинге партии Федоров имеет шансы на получение мандата.

Таким образом, при благоприятной электоральной ситуации на выборах 18 сентября КПРФ в Новосибирской области (исключая Томск) может получить 2 мандата по партийному списку и возможно один-два в результате победы по мажоритарным округам. Вероятнее всего, этими округами могут стать № 135, где баллотируется кандидат Андрей Жирнов и № 136, где активно ведет кампанию главный спонсор регионального отделения КПРФ – Ренат Сулейманов.